* * *

Лишь тебя зову я милой - хочешь верь, а хочешь - нет.
Ты ж меня испепелила, - хочешь верь, а хочешь - нет.

Я могу тебе признаться: если бы и захотел,
Позабыть тебя нет силы, - хочешь верь, а хочешь - нет.

Сто мятежников коварных, мне готовящих удар,
Ты в зрачках своих сокрыла, - хочешь верь, а хочешь - нет.

Лишь тебя одну я вижу, если ты - среди подруг.
Все другое мне постыло, - хочешь верь, а хочешь - нет.

Я забыл свои заботы, о делах своих забыл,
Ты собою все затмила, хочешь верь, а хочешь - нет.

В целом мире, вероятно, не найти такой, как ты.
О, любви моей светило, - хочешь верь, а хочешь - нет.

Что Байраму делать, если чернота твоих волос
Утро в полночь превратила, - хочешь верь, а хочешь - нет.

* * *

О, не будь моя гордыня, столь беспечна, весела.
Умоляю, о владыка, чтоб ко мне ты снизошла.

Я страдаю, кровью плачу, пью до дна всю горечь мук.
Но не сетую, что сердце ранила твоя стрела.

К животворной светлой тайне, как Мэсих, причастна ты -
Оживляешь просто словом бездыханные тела.

Нежным мускусом и амброй пахнут локоны твои.
Даже аромат цветенья ты, бесспорно, превзошла.

Пусть в моем созвездьи счастья блещет множество светил,
Я другой звезды не видел, чтоб, как ты, была светла.

Ни одни садовник мира розу без шипов не знал.
Так и ты, моя гордыня: ты беспечна, весела.

Нет, Байрам, оставь упреки, не вини любовь свою:
Где ты видел, чтоб царица беззаботной не была?

* * *

В горький час я без любимой, одинокий и больной.
Нет, она и знать не хочет, чем я болен, что со мной.

Лихорадит, в жар бросает, - эту хворь нельзя терпеть.
Как вино - любимой губы... Дайте же напиток мой!

Жду я милую недаром, жду - придет иль не придет,
Ослепляя несравненной красотою неземной?

Если б знал я, что свиданье обрету в предсмертный час,
Все равно нетерпеливо ждал бы встречи с ней одной.

Злой недуг обрек на муки тело бренное мое,
Но стократ трудней и горше мне с израненной душой.

Если б мог я исцелиться! Если б хворь мне одолеть!
Долго ль буду я томиться, одержим своей мечтой?

Для меня печаль разлуки всех недугов тяжелей.
О Байрам, гордись любовью, это тяжкий жребий твой.

перевод В. Ганиева