Сей мир - как будто сеть тенет тебе, Анбар-Атын,
Жить в доле бедствий и невзгод тебе, Анбар-Атын.

В недобрый, в неурочный час пришла ты в этот мир:
Дан колдовского рока гнет тебе, Анбар-Атын.

Кто честен, прям и справедлив, тот попран и забит,
Гнет недругов терпеть - черед тебе, Анбар-Атын.

* * *

Не тронь его - пускай поспит, покуда не взойдет заря,
Пусть колыбель его хранит - еще таит восход заря.

Покуда сон его глубок, во тьме без сна мы посидим -
Ему еще и невдомек, что всходит в свой черед заря.

Он мал еще и несмышлен - не надо объяснять ему,
Что разумом развеет сон, когда в лучах взойдет заря.

И пусть наш взор еще согрет лишь бледным отблеском луны -
До солнца льет лишь тусклый свет на звездный небосвод заря.

Но кто понятлив, знает: все ж лучами заблестит рассвет -
Не треском барабанных кож урочный час пробьет заря.

Анбар, в твоих стихах воспет благоуханно-сладкий миг,
Когда прольет свой яркий свет во мраке непогод заря.

* * *

О, пощади меня, мой век, мой предзакатный миг узрев,
Как стан мой - молодой побег - в бессилии поник, узрев.

Когда же доброта твоя ко мне, несчастной, снизойдет?
Смягчишься ль ты, таких, как я, бездольных горемык узрев?

Твой нрав меня чернить охоч - уж не за родинки ль мои?
Ты день мой обращаешь в ночь, моей красы цветник узрев.

Не схож ли долгий мой недуг с длиною черных кос моих?
Ты дал мне долю черных мук, средь туч мой лунный лик узрев.

Здесь речь не обо мне идет: щадите женщин, о друзья, -
Какой неумолимый гнет жестоко их настиг, узрев.

Стон, полный дымной черноты, извергла грудь моя, о шейх, -
Анбар, огнем пылаешь ты, моих скорбей тайник узрев.

* * *

Увижу гибнущих птенцов - и сердца сжатый ком я вспомню,
Узрю в глуши я гнезда сов - и мой унылый дом я вспомню,

Едва узрит мой скорбный взгляд веселье праздного чертога
И свет сверкающих палат - о люде, мне родном, я вспомню.

Едва увижу я глупца, по виду схожего с муллою, -
И подлинного мудреца, разумного умом, я вспомню.

Увижу строгих истин свод, гласящих, что - грешно, что - свято, -
О том, что с правдой мой народ поныне незнаком, я вспомню.

И если стон в устах моих и слаб и не достигнет цели,
Анбар благоуханный стих, что слаще всех истом, я вспомню.

* * *

Кто, забрав все божьи блага, их себе припас, да сгинет,
Кто законов шариата позабыл наказ, да сгинет!

Кто на женщину клевещет: "Волос длинный, ум короткий", -
Тот, словно петух кичливый, что в дерьме увяз, да сгинет.

Кто забыл об Улугбеке, Абу Сине, тот - невежда,
Сам себя превозносивший хоть единый раз - да сгинет.

Лиходей несчастных женщин силится равнять с товаром!
О, Ширин, Лейли забывший, Зулейху, - тотчас да сгинет.

перевод С. Иванова