Узрела я красу времен - не друг ли это мой?
Венец, задорно накренен, блестит над головой.

Покорную найдешь ли прядь в клубке его кудрей?
И гребешком не расчесать волны их вихревой.

Сказать, что сонмы мертвецов устами ты живишь, -
То значит - лгать наглей лжецов: ты - сам родник живой!

И каждый час и миг - всегда мой друг в моих мечтах,
И страсть моя - как день суда, гонима я молвой.

О мой любимый, взор твой лих: жжет мое сердце кровь,
И в каждой из ресниц твоих - не меч ли роковой?

Влюбленным ведом ли чертог, где смелой силы власть?
Нет, если ты влюблен, - урок влюбленности усвой!

Где нет тебя - моим очам не видно ничего,
Да верит ли моим речам лукавый разум твой?

Ты, Увайси, тоской полна, а друг твой не спросил:
"Что ж ты смиренно так скромна в печали горевой?"

* * *

О, боже мой, какой лукавый, какой неверный мной любим,
Томящий мукою - неправой, неимоверной - мной любим.

Чем больше гнет его отравный, тем больше я его люблю -
Какой жестокий и злонравный и лицемерный мной любим!

Томлюсь в страданье я жестоком, а счастья и покоя нет -
Он, схожий с бедственным потоком, любовью верной мной любим.

Увы, любовью негасимой его люблю я, как Лейли, -
Меджнун, безумьем одержимый, в тоске безмерной мной любим.

Я мучусь страстью безнадежной, тоскуя по его кудрям, -
Какой бессовестно безбожный, неправоверный мной любим!

Я со смирением покорным ему сто жизней отдала б -
Он, в сладкоречье животворном столь беспримерный, мной любим.

* * *

Пологом твоих кудрей мир затмило, словно чадом, -
Льнут они к красе твоей, словно змеи к ценным кладам.

Строен, розолик, румян, ты подобен кипарису,
Кудри падают на стан, словно ветви, ровным рядом.

Разум, сердце, ум и взор - все кудрями ты чаруешь,
Вводят все они в разор, словно колдовским обрядом.

Муки страсти, муки смут - от твоих кудрей влюбленным -
Не они ли - Страшный суд, грозно всех страшащий адом?

Как смогла я, не пойму, чарам той красы поддаться?
Кудри сердцу и уму и душе грозят разладом.

В твоем стане - дивный лад, и ничто с ним не сравнится,
Лишь на кудри все глядят столь же восхищенным взглядом.

Увайси, мой друг, невмочь от красы благоуханной:
Мучат день ее и ночь кудри своим пряным ядом.

* * *

Ищу тебя я день и ночь, - ты, луноликий, - всех желанней, -
Не так ли Кайс уходит прочь - искать Лейли в степи скитаний?

Едва вздохну я - и со мной твоих кудрей благоуханье,
Как будто бы пахнул волной душистый мускус тысяч ланей.

Я красоту бровей твоих хвалой немолчной восхваляю,
В беседах всем хвалю я их, всегда - и в поздний час, и в ранний...

Фархаду - слава и почет, хвала Меджнуну и Мансуру, -
Их - образ избранный влечет превыше всех доступных граней.

Прекрасен стан твой, чаровник, чарующ взор очей миндальных,
А твой подобный розе лик - всех дивных роз в саду багряней.

О Увайси, во мраке бед ты лик любимый прославляешь, -
В нем тебе виден горний свет - лученье благостных сияний.

* * *

Понять ты хочешь суть любви по тайнам всех твоих невзгод,
Но сердце чаянья свои в одних стихах лишь обретет.

О тело, душу не гнети: в твоей державе править - ей,
И смелый должен все снести и ведать все наперечет.

У слов бывает ложный путь: кто предан, тех и предают, -
Спроси их истинную суть у сердца, ведавшего гнет.

Невестой, полною тревог, томится боль в моей душе.
И мой жемчужно-сладкий слог, увы, тенета им плетет.

Мне, бедной, верность кто вернет? Забыта всеми я людьми,
И я, увы, в плену тенет, и этот гнет мне спину гнет.

Семь бейтов скажешь - и пресечь мне слово суждено, мой друг,
И мне надежда - твоя речь, - приму я дар твоих щедрот.

И сердце Увайси мертво, томится по устам Исы,
И новой жизни жар в него лишь этот стих опять вдохнет.

* * *

Ему, чье сердце так черство, ловить сердца - одна забава,
А птице сердца моего безумной быть дана забава.

Но всем хмель единенья пить из чаши вечности придется,
И перст смущенно закусить плоха в те времена забава.

Вот диво: людям жизнь свою ценить бы надо, словно жемчуг,
А я, как жемчуг, слезы лью, - не правда ли: чудна забава!

Уж он не ангел ли - мой друг, иль человек, или кудесник?
Играть сердцами верных слуг - лишь шахам суждена забава.

О Увайси, ты суть свою таи перед своим любимым:
Зовешься гостем - гостем будь, - ведь эта нетрудна забава.

* * *

С жемчугом его медвяных слов только перл блестящий я сравню,
Лишь с павлиньей плавностью шагов шаг его томящий я сравню.

Солнце, устыдившись, в тот же миг скроется в закатной глубине, -
С солнечным восходом его лик и с зарей горящей я сравню.

Нет благоухания нежней, чем у пряных локонов его, -
Благовонье мускусных кудрей с амброй настоящей я сравню.

И ничья краса так не красна, и ничья краса так не хмельна, -
С отблеском багряного вина лик его пьянящий я сравню.

У речей его столь сладок вкус, что дано им души оживлять, -
С родником его живящих уст ручеек журчащий я сравню.

А истома глаз его - беда, в них лукавый затаился хмель, -
Со вселенской смутой в день Суда взор его манящий я сравню.

Все деревья рая посрамит прямотою его стройный стан, -
Райский сад - с поникшей от обид порослью пропащей я сравню.

Утром, Увайси, в твоем саду соловьиный слышится напев, -
Милый лик - с расцветшею в саду розою палящей я сравню.

* * *

Ждать, чтоб любовь явила ум, как вы ни ждете, невозможно,
Ждать от безумцев здравых дум при всей охоте невозможно.

Любви томительный недуг и лучший лекарь не излечит,
Увы, луну во тьме разлук вы не найдете - невозможно.

Безбедные! Вам пользы нет ждать от меня благоразумья,
Быть жертве неизбывных бед у вас в почете невозможно.

О виночерпий, оживи, налей мне пенящийся кубок -
Мне таять, млея от любви в хмельной дремоте, невозможно.

О сердце, прозорливым будь: смысл сокровенного не в блеске -
Постигнуть потайную суть по позолоте невозможно.

О, не считайте за порок, что я сожгла себя любовью:
Любовь познать, как мотылек, не сжегши плоти, невозможно.

О Увайси, ты сил не трать - от пересудов не спасешься,
Поверь мне: просто не внимать им надо, хоть и невозможно!

* * *

Любимый знает, как верна я, - знаю,
Как я томлюсь, от мук стеная, - знаю.

Жестокий знает: в радости, в беде ли -
С ним весела и с ним грустна я, - знаю.

Он знает, что в него влюбленных много,
А войском правлю лишь одна я, - знаю.

Дружить со мною праведникам трудно, -
В безумии моем грешна я, - знаю.

Тюльпан багряный знает, что от муки
Вся кровью слез обагрена я, - знаю...

Ждет Увайси - в шалаш блеснет ли светоч:
В лучах и пыль озарена, - я знаю.

* * *

Каждым утром край восхода озаряет снова солнце,
И зачем высь небосвода красит так пунцово солнце?

Кровь оно на небосводе пьет багряными устами -
Потому и при заходе светится багрово солнце.

День и ночь, вчера и ныне, без единой передышки
Бродит в роковой пустыне, как Меджнун без крова, солнце.

Мнилось мне, лишь я - в обиде, что тебя, мой друг, не вижу, -
Нет! Как я, тебя не видя, хмурится сурово солнце.

Мне подобным горемыкам как не ведать посрамленья?
Перед лунным твоим ликом сдаться в плен готово солнце!

"О коварное светило, будь мне другом!" - я молила,
Но сердито лик свой скрыло, не услышав зова, солнце.

О любимом светлом лике, Увайси, мечтай всечасно -
Ведь блестят пылинки-блики лишь в лучах покрова солнца!

* * *

Как быть мне? Пологом закрыт весь свет моих ланит,
Судьба добра мне не сулит, и счастье мое спит.

И мыслей не шумит поток, и ливень дум иссяк,
Мертвы, не зреют перлы строк, и строй стихов забыт.

О мое солнце, без тебя и солнце и луна
Свой лик скрывают и, скорбя, тускнеют от обид.

Любой виток твоих кудрей - безбожникам зуннар,
А праведным - твоих бровей михраб всегда открыт.

Рассвет любви, закат разлук - все слил в себе твой блеск -
Так ярко сам небесный круг вовек не заблестит.

Твой каждый зов, о златоуст, стократ меня живил,
Мой дух нектаром твоих уст и в ночь разлук омыт.

О сердце, душу не тревожь, не лей кровавых слез:
Меня ты стоном выдаешь, и мне - позор и стыд.

О Увайси, будь в стороне от всех забот людских:
В пучине слез твоих - на дне сокровище лежит.

* * *

Я муки страсти в тот же миг, как родилась на свет, узнала,
Красавца я - Аллах велик! - какому равных нет, узнала.

Обитель сердца - мой покой сияньем страсти озарило,
И я в темнице сей мирской неизъяснимый свет узнала.

И зажурчал любви ручей под животворной сенью Хызра:
Я - как бывает взор очей потоком слез согрет - узнала.

Сколь тяжко люди сих времен меня за дружбу покарали -
За доброту я лишь урон от них и зло в ответ узнала.

И сердце поняло: пора в хмельной приют уединенья, -
Там я радетелей добра и верности обет узнала.

И там, в развалинах, в глуши, где, все равны, юнцы и старцы
Таят любовь на дне души, я тайный их завет узнала.

Я в сердце взор вперила мой, и там, в его душевной смути,
Я стан, и стройный, и прямой, оставивший свой след, узнала,

К зерну свидания влеком, парит печальный сокол сердца -
Я в сердце, Увайси, своем гнездовье мук и бед узнала.

* * *

Любовью жги меня в огне - и пламень в сердце жгучий будет,
Твоя краса пусть в очи мне волною бить кипучей будет.

О шах прекрасных! Начинай веселое ночное бденье,
И пусть играют чанг и най - прекрасен лад созвучий будет.

Ты из ресниц моих калям себе, писец, надежный сделай, -
О муках тебе весть я дам - и повесть бед горючей будет.

О, напои вином, мой друг, святош-отшельников притворных -
Пусть не узнают мой недуг - их сон клонить тягучий будет.

Блажен, кому судьба дарит жемчужину заветной цели,
А мне заветный путь закрыт преградою могучей будет.

О взор мой! Ты не перенес разлуки с образом любимым,
И пусть же ливень твоих слез низвергнут темной тучей будет.

Да, Увайси, любовь тяжка, но вступишь ты в чертог влюбленных -
Будь верной до тех пор, пока могила неминучей будет.

* * *

Из Коканда-города пришли вы. Где мои кавуши - не у вас ли?
Знаете вы: дни мои тоскливы. Где мои кавуши - не у вас ли?

Мы на днях в Ходженте побывали, радовались очень мы в начале.
Но Уратепе - такие дали! Где мои кавуши - не у вас ли?

У Кухангских гор красивы скаты - все в тюльпанах, склоны там покаты.
И пышны сады там и богаты. Где мои кавуши - не у вас ли?

Но в печалях нет у меня друга, плачу я - увы, пришлось мне туго,
Мне Кукабиби - в беде подруга. Где мои кавуши - не у вас ли?

И не встать мне нынче без подмоги: путь тяжел был, и распухли ноги.
Вот что приключилось в той дороге. Где мои кавуши - не у вас ли?

А других кавушей нет, не видно, да и денег нет - вот что обидно,
У Шадманбубуш просить мне стыдно. Где мои кавуши - не у вас ли?

Сапоги у сына худоваты, хоть и наложил на них заплаты
Добрый человек, не взявши платы. Где мои кавуши - не у вас ли?

Дума о кавушах сердце гложет, дума о деньгах меня тревожит,
Вот Давлатбегим - она поможет. Где мои кавуши - не у вас ли?

Я приду к ней с просьбой о подмоге - мол, поймите вы мои тревоги:
Без кавушей нынче мои ноги. Где мои кавуши - не у вас ли?

Вы - душа, мол, в моем бренном теле, жаль уйти мне, не добившись цели, -
Только вы помочь бы мне сумели. Где мои кавуши - не у вас ли?

Внял бы моим стонам шах всевластный - к небесам взлетел мой стон ужасный,
Помолись об Увайси несчастной. Где мои кавуши - не у вас ли?

Загадки-прибаутки

Что за птица: не видна, а у перьев - красный цвет?
Скачет день и ночь она - всадников быстрее нет.
День-деньской при ней вокруг - четверо надежных слуг.
Рдеет кровью самоцвет - вот загадка и ответ!
(Сердце; четверо слуг - глаза, рот, уши, нос)

Две жемчужины морских -
Вид у них бывает лих.
Что за птица: иногда
Зерна сыплет из гнезда?
(Глаза)

Что такое: вот невеста,
Вся щербинками покрыта,
А завес на ней, завес-то
Как на гурии навито!
(Кукуруза)

Не видались два дружка,
Не увидятся и впредь.
А ведь даже волоска
Между ними не продеть!
(День и ночь)

перевод С. Иванова